Такие зайки

Фермерство – это не только овощеводство, как бы не было от этого грустно всем, кто не ест животных. Факт остается фактом, и мы не устаем его проговаривать: если бы не человек не выращивал животных, этих существ бы не было. Специалисты в области животноводства – это и ученые, которые выводят различные породы и даже виды животных, и фермеры, которые вкладывают в их выращивание, убой и переработку такое огромное количество сил и, да-да, вам сейчас не покажется: любви. Глупо думать, что если кто-то выращивает кого-то для еды, он питает ненависть к этому виду. Все с точностью до наоборот: без любви к своему делу не получится совсем ничего достойного. Ведь специфика фермерского дела не позволяет просто ходить на работу, как это делает офисный планктон – тут либо нравится и получается (ценой огромных физических и умственных трудозатрат), либо нет. В последнем случае и пробовать не стоит: одно только поддержание санитарных норм (сбор фекалий) набьет оскомину в первый же день.

Три года назад Лилия Цыганок – психолог-педагог по образованию, между прочим – переехала в поселок Копанской рядом с Краснодаром. Год спустя занялась кролиководством с восемью особями на руках. Спустя два месяца их было уже триста, а сегодня численность населения крольчатников достигает 6–7 тысяч голов! Мы съездили на передовую ферму Лилии вместе с интернет-магазином «Харчи-Марчи», чтобы в рубрике «Профессия: фермер» рассказать об основных принципах разведения кроликов, мифах, связанных с этими животными, и безоговорочной пользе этого диетического мяса.

Foodrider. Профессия: фермер. Такие зайки
Лилия Цыганок

Заняться кролиководством меня вынудили обстоятельства, мечты никакой не было. Я от сельского хозяйства была очень далека, не то что специалистом не была – полный ноль.

Жила на Урале, работала в структуре «Газпрома» прорабом на стройке газопровода среднего масштаба. В общем, у меня очень интересная жизнь: добывала алмазы, разведывала месторождения, косила лес, пилила доски, изучала бухгалтерскую экономику производства, участвовала в выборах – от городского уровня и до государственной думы. Все это происходило в Перми.

Родом я из Луганска. Родители до сих пор там живут, а когда началась война, они стали просить денег, потому что элементарно было нечего есть. Через несколько месяцев я решила покинуть Урал и поехать в Ростовскую область, чтобы потом их туда забрать. Я вдова с ребенком уже довольно давно, так что начинать что-то в моем возрасте и положении на новом месте практически невозможно без связей.

Foodrider. Профессия: фермер. Такие зайки

Поэтому я попросила контакты потенциального работодателя в Ростове-на-Дону на прошлой работе. Но мне предложили Краснодар. В целом, эта местность очень схожа с Украиной. Здесь я даже больше украинской речи слышу в селах и деревнях, чем на юго-востоке самой Украины, где живут выходцы из бывшего СССР – молодые специалисты из разных стран, а украинцев нет как таковых.

В школе у меня был украинский язык как иностранный, два часа в неделю. Как английский. Когда моя дочь должна была идти в школу (в 2002 году) – их перевели полностью на украинский, включая деловую переписку по предприятию. Я к этому была не готова. В итоге однажды съездила к подруге на 8 марта на Урал и там осталась пожить. На 12 лет.

Когда мне предложили заняться сельским хозяйством в Краснодарском крае, я спросила:«Это не сложнее, чем строительство газопровода?» Мне сказали, что ничуть. Ну мы и переехали.

Foodrider. Профессия: фермер. Такие зайки

Эти 40 гектаров мне пришлось поднимать с нуля. Год я просто ходила и привыкала к земле, пыталась осознать, что это такое.

Если с данной площади собирать сено, то это дает ориентировочно 1–1, 2 млн рублей дохода в год. При двух наемных работниках столько же стоит содержание хозяйства. Владельца этой земли такой расклад в целом устраивал, ведь он выходит в ноль. Меня – нет. Надо ведь где-то зарабатывать деньги.

Год мы строили планы. Перебрали все виды заработка на сельском хозяйстве. Зерновые – не вариант, потому что земли, считай, нет. Чем меньше земли, тем лучше зайдет животноводство или овощеводство. Мы пробовали выращивать овощные культуры в теплицах, но этот вариант отпал – слишком большая зависимость от погодных условий: сам факт наличия теплицы не особенно минимизирует риски. Необходимо в обязательном порядке оснащать их оборудованием для поддержания нужной температуры – иначе первые же заморозки сделают вас банкротом.

Foodrider. Профессия: фермер. Такие зайки
Foodrider. Профессия: фермер. Такие зайки

В целом, с животноводством та же ситуация: ты никогда не сможешь этим заниматься рентабельно, пока не организуешь комфортные климатические условия. Мы сразу исключили коров, баранов и коз – нет пастбищ, плюс, реализовать этот продукт непросто.

Как люди цыплятами-бройлерами с выгодой для себя занимаются – загадка. Они сжирают за жизнь больше комбикорма, чем стоит тушка в магазине.

Перебрав все варианты животных, которыми хотелось бы заниматься, мы оставили два: кролики и питомник собак.

И тут появился второй аргумент: кто-то моему товарищу втюхал «михайловские клетки». Это вещь для выращивания кроликов на личной даче, когда ты приезжаешь раз в неделю, засыпаешь канистры кормом, наполняешь водой и уезжаешь. И типа кролики растут прекрасно – утопия полная, конечно. Клетки громоздкие, дорогущие. Да и будем честны ничего у вас не получится, если пять дней не смотреть за животными, а два смотреть.

Foodrider. Профессия: фермер. Такие зайки

В начале октября 2015 года я купила шесть крольчих и двух кролей. К Новому году у меня было 300 кроликов и кончились посадочные места. Тогда я построила крольчатник под навесом и даже автоматизировала его в плане воды. Сейчас в новом крольчатнике есть даже климат-контроль.

Потом я стала участником программы государственной поддержки под названием «Семейная животноводческая ферма». Она заключается в том, что государство финансирует покупку высокотехнологичного оборудования. Дают 60 % средств от общей стоимости, 40 % ты сам вносишь. Плюс, ты обязан 8 лет вести бизнес этого направления, деньги невозвратные, а обязательства переходят на наследников, как по завещанию. Через 8 лет ты можешь делать, что угодно. Я многим советую обратиться к такой поддержке, потому что это реальная помощь.

Foodrider. Профессия: фермер. Такие зайки

Порода, которую мы разводим – французская, называется Хиколь. У них мясная тушка – 60 % от общего веса. Из этого 20 % – кости, а остальное филе. До забойного веса кролик вырастает за три месяца. Его можно и дальше кормить хоть 10 лет, но его размеры сильно не изменятся, все будет обрастать чистым жиром. Кроличий жир очень ценен тем, что в нем 0 % холестерина. Килограмм мяса при этом будет равен по цене килограмму марихуаны – затраты на корм будут просто колоссальные. Рентабельность ниже, себестоимость выше. Один день перекорма на ферме стоит мне от 20 тысяч рублей потому что их там сейчас 5000 особей. А через две недели будет тысяч 7–8!

Обычно самки рожают по 6–8 крольчат. Потому что у них 8 сосков, больше они не смогут выкормить. Порода Хиколь предусматривает 10 сосков и рожают они по 12–14 крольчат. Дальше происходит естественный отбор, потом ты помогаешь этому отбору и оставляешь сильнейших. Но и тут все непросто: если оставить меньше крольчат, на «лишних» сосках может развиться мастит.

Foodrider. Профессия: фермер. Такие зайки

Если мы говорим о диетическом и лечебном мясе, которое равно полезно больным людям и детям, то это мясо молодого кролика до периода полового созревания (3–3,5 месяца).

С реализацией дела обстоят хорошо, когда есть собственный убойный пункт. У нас он есть, как и цех по переработке мяса. В ином случае фермерам приходится возить животных на убой за сотни километров, что влечет не только финансовые потери, но и падеж поголовья.

Наш сегодняшний крольчатник построен по высоким мировым стандартам и призван развеивать мифы о том, что кролик – самое больное животное из всех возможных. На самом деле это и так, и не так одновременно. Болеть и массово умирать животные не будут в хороших условиях, которые не сложно обеспечить: вентиляция воздуха, чистота в клетках (никакого кала!), минимальный контакт с людьми, температурный режим. Но странные падежи все равно случаются – тогда приходится возить кроликов на экспертизу, чтобы понять, что это было, и избежать ухудшения ситуации.

Поражает скорость падежа – в некоторых случаях все животные могут умереть буквально за три часа.

Для разведения кроликов важны пять основных принципов:

  1. Генетика – кровосмешение недопустимо, получаются генетические уроды (как и у всех живых существ, тут ничего удивительного нет);
  2. Хорошие корм и вода. У кролика пищеварительная система не такая, как у остальных животных – на кишечнике нет мышц. Поэтому он должен постоянно что-то жевать, чтобы проталкивать предыдущую еду;
  3. Вентиляция и климат-контроль. Комфортные условия для жизни и размножения – 16–24° С;
  4. Соблюдение всех зоотехнических мероприятий. Вакцинация – это святое;
  5. Чистота и регулярная дезинфекция.

Существует только один животноводческий бизнес, который окупается лучше, чем кролиководство. Это перепелки. Они вырастают до убоя в 40 дней. Но едят в десять раз больше и совершенно неприемлемо пахнут.

Серьезная проблема: все специалисты по кролиководству умерли в 80–90-е годы, а сама отрасль загнулась еще в 70-е. В общем, не у кого спросить совета. Плюс, может это на Кубани такое, но даже если кто-то что-то знает, то опытом не поделится ни за какие деньги.

Мы работаем при поддержке инновационных предприятий Кубанского аграрного университета и кафедры биотехнологии, биохимии и биофизики. Совместно со специалистами движемся в направлении экологических фермерских продуктов, ведь мясо кролика как нельзя лучше подходит по стандартам полезного питания. Второе направление – корма и кормовые добавки (белково-витаминно-минеральные, премиксы, пробиотики, синбиотики и т. д.), а также препараты для органического земледелия и даже биоутилизаторы отходов, разработанные местными специалистами и применяемые на нашей ферме. Такой тандем поможет нам достичь многого.

Оставить комментарий

Optionally add an image (JPEG only)